Воскресенье, 22.07.2018, 11:31
Наш Уралмаш
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » общее » Жизнь Замечательных Людей » Авербах Леопольд Леонидович
Авербах Леопольд Леонидович
otkreyДата: Воскресенье, 06.03.2016, 09:59 | Сообщение # 1
Сержант
Группа: Администраторы
Сообщений: 30
Репутация: 0
Статус: Offline
Авербах Леопольд Леонидович

«Леопольд Авербах, боец литературного фронта»

Воспитательную работу с молодежью Уралмашзавода вели основатели Российского Коммунистического союза молодежи Леопольд Авербах и Ефим Цетлин. Те самые, что в 1923 г. пытались устроить революцию в Гер­мании. Оба они по разным причинам оказа­лись на Уралмаше весной 1934 г., правда, в разном качестве. Авербах стал секретарем партийного комитета Уралмашзавода, затем — секретарем Орджоникидзевского райкома. А Цетлин был всего лишь начальником бюро технического обслуживания, нечто вроде со­временного отдела технической информации.

Они блистали перед провинциалами своей марксистской эрудицией, связями с высшей партийной бюрократией. Но пребывание на Уралмаше было для них неофициальной ссыл­кой. В 1923 г. Политбюро ЦК ВКП(б) разрабо­тало детальный план коммунистического пе­реворота в Германии. В Советском Союзе были мобилизованы коммунисты, владеющие не­мецким языком. Их отправляли в Германию на подпольную работу. Среди них было много ру­ководителей высшего ранга: нарком В. Шмидт, заместитель председателя ГПУ И. Уншлихт, члены ЦК ВКП(б) К. Радек, Г Пятаков и дру­гие. Советское полпредство в Германии пре­вратилось в организационный центр револю­ции. Туда шли указания Москвы и потоки денег, которые тут же превращались в вагоны под­рывной литературы, оружия и боеприпасов.

Были мобилизованы для организации рево­люции в Германии и два руководителя КИМа (Коммунистического интернационала молоде­жи) — Леопольд Авербах и Ефим Цетлин. Но революция в Германии не состоялась, и оба комсомольских лидера некоторое время про­вели в немецкой тюрьме. Потом их отпустили, а весной 1934 г. оба оказались на Уралмаше.

Этот плотный мало­рослый молодой че­ловек с выбритой до блеска головой, похо­жей на бильярдный шар, руководил всей со­ветской литературой. Его имя проклинали шепотом многие советские писатели. Сейчас оно почти забыто.

Авербах родился в 1903 г. в Саратове. Его отец Леонид Авербах был довольно крупным саратовским и нижегородским предпринима­телем, а мать Софья Михайловна дочкой гра­вера, она приходилась родной сестрой Якову Свердлову. Гены Свердловых явно передались Леопольду Авербаху. Председатель ВЦИК Яков Свердлов был крайне жестоким и безжалостным и в то же время очень талантливым дема­гогом. Другой дядя Зиновий Пешков (до кре­щения Золомон Свердлов, брат Якова Свердлова) был склонен к авантюризму. Пеш­ков рано ушел из семьи и был усыновлен Горь­ким. Жил во Франции, храбро сражался с нем­цами в Первую мировую войну, лишился на фронте правой руки, а потом во времена Со­противления стал французским генералом.

Старшая сестра Авербаха, Ида, вышла за­муж за ученика фармацевта (по другим данным - наборщика подпольной типографии) Еноха Гершеновича Ягоду. Мир знал его (язык не поворачивается сказать «этого человека») как Генриха Григорьевича Яго­ду, всесильного, коварного и необычайно жестокого начальника НКВД.

В конце 20-х Авербах, следуя тогдашней моде среди революцио­неров, женился на девушке из хорошей дворянской семьи - дочери верного ленинского адъютанта Владимира Бонч-Бруевича Вере.

А еще он дружил с пролетарским писателем A.M. Горьким. При­дет время, и Авербах получит сполна и за родство с Ягодой, и за близость к Горькому. Впрочем, и сам Липа (так его звали в семье) успеет наворотить таких дел, что имя его будет увековечено в веках подобно Герострату, а слово «авербаховщина» войдет в учебники по истории советской литературы.

Уже в 15 лет Липа редактировал саратовскую газетку «Юношес­кая правда», в 17 вошел в руководство недавно созданного Российс­кого Коммунистического союза молодежи, где сделал стремитель­ную карьеру, и вскоре оказался в Германии с тайным революционным заданием. По возвращении он издал книжку «Вопросы юношеского движения и Ленин», предисловие к которой написал сам Лев Давыдович Троцкий. По тем временам о лучшей путевке в жизнь моло­дой партийный публицист не мог и мечтать.

А дальше, явно не без протекции Троцкого, он стал редактором журнала «Молодая гвардия» и вступил в объединение революци­онных писателей «Октябрь». Но наиболее скандальную известность ему принесла работа главного редактора журнала с грозным названием «На посту», теоретического и критического органа РАППа (Российской ассоциации пролетарских писателей), генеральным секретарем которого Авербах стал в 1925 г. Читаешь сейчас его творения, написанные суконным языком, с трескучим и комичным пафосом, и сам себя спрашиваешь: «Не пародия ли это?» Но тогда писателям было не до смеха: из-за плеча Авербаха видна была от­вратительная физиономия профессионального палача Ягоды.

«Литература в РАППстве», «одним Авербахом всех побивахом», мрач­но шутили писатели. Пильняк, Ахматова, Мандельштам, Платонов, За­мятин - все это жертвы критиков - «напостовцев», которых Булгаков обес­смертил под собирательными именами Лавровича и Латунского.

Как-то один из обиженных им «недостаточно сознательных» писа­телей спросил напрямик: «А ты рабочий хлеб-то нюхал?» Авербах не­медленно нашелся (демагог он был первостатейный): «Я — интелли­гент, который на все сто процентов перешел на сторону пролетариата». Этот «интеллигент» с незаконченным курсом гимназии совершил не­мало ошибок, но самой существенной стало его участие в так называ­емой «троцкистской оппозиции». Правда, он быстро сориентировал­ся и уже в 1923 г. подверг критике своего наставника. Но было поздно - клеймо троцкиста он заработал, пусть даже бывшего, раскаявшего­ся. А с таким клеймом во второй половине 30-х долго не жили.

Писатели мстили «литературному фельдфебелю» доступными им средствами. Современники узнавали черты Авербаха в образе управдома Швондера, персонажа «Собачьего сердца» М.А. Бул­гакова, которого «напостовцы» травили особенно рьяно. И уж со­всем легко узнаваем Авербах в персонаже повести «Мастер и Мар­гарита» - «богоборце» Михаиле Александровиче Берлиозе, «председателе правления одной из крупнейших литературных ас­социаций, сокращенно именуемой МАССОЛИТ и редакторе тол­стого художественного журнала».

Но Авербах в конце концов зарвался. Все-таки писателями в СССР руководила партия, а не он лично. В разгар травли со сторо­ны «напостовцев», когда положение казалось безвыходным, Бул­гакову позвонил сам Сталин и предложил свою помощь, по сути, покровительство. Чтобы реабилитироваться, Авербах вызвался по­участвовать в деликатной операции по заманиванию Горького в Москву в конце 20-х. Приехав в советскую столицу, тот немедлен­но попал в цепкие объятия Авербаха и Ягоды. И «буревестник ре­волюции» сам не заметил, как проникся рапповскими идеями. От­сюда и «соцреализм», и афоризм о враге, которого уничтожают, если он не сдается. Снова удалившись в Италию, Горький продол­жал поддерживать переписку с Авербахом. В конце 1931 г. Авер­бах сам отправился в Италию с важным заданием партии - убедить живого классика окончательно переехать в СССР. Вернуть Горько­го удалось. Авербах предвкушал укрепление своих позиций и тор­жество над врагами. Но получилось иначе: в апреле 1932 года ЦК партии принял решение о роспуске РАППа и создании единого Союза советских писателей.

Горький пристроил своего друга в редакцию многотомной «Ис­тории фабрик и заводов», потом взял с собой в историческую экс­курсию на Беломорканал. Но попытка сделать его секретарем Со­юза писателей не удалась. На съезде Союза в 1934 г. Леопольд униженно каялся, но и это не помогло. Вскоре его отправили в рас­поряжение Уралобкома, который выдал опальному «интеллигенту» путевку на Уралмашзавод. А дальше уже дело техники - большеви­ки Уралмаша избрали его секретарем партийного комитета. Вскоре он стал секретарем Сталинского райкома ВКП(б).

Теперь он считал себя первым лицом на заводе. Изгнанный из большой литературы, Авербах заполнял своими пустыми и треску­чими статьями страницы заводской газеты «За тяжелое машиностро­ение».

Праздником души стал для него процесс над так называемыми «поджигателями» кузнечно- прессового цеха, где общественный обвинитель Авербах произнес необычайно напыщенную, но совершенно пустую речь, изобилующую цитатами, как правило, совер­шенно не к месту, из романов Стендаля и Бальзака.

Обильное цитирование классиков фран­цузской литературы было его слабостью. Тем же самым Авербах занимался и на политуче­бе комсомольцев. Но, как рассказывали ве­тераны, однажды Авербах «нарвался». Про­цитировав Бальзака он, показал рукой на невзрачного, очень бедно одетого комсомоль­ца. И произнес:

- А вот этот молодой человек Бальзака ко­нечно же не читал.

- Откуда вы это взяли? - ответил ему мо­лодой человек по-французски.- Я читал его романы в подлиннике. Так же как и Шиллера на немецком языке.

Аудитория была в восторге. Как же, уралмашевец осадил этого столичного фанфаро­на. Знай наших!

А «молодым человеком» оказался не кто иной, как будущий директор Уралмашзавода Георгий Николаевич Глебовский. Воспитан­ник детского дома, он обладал необычайны­ми способностями и к языкам, и к технике. Все он постигал самостоятельно, сам проби­вал себе дорогу в жизни.

По Булгакову, председателю МАССОЛИТа отрезала голову комсомолка – водитель трамвая. Бывший же генеральный секретарь РАППа погиб от рук чекистов в годы «ежовщины», тоже комсомольцев. Писали, что он - якобы выбросился в пролет лестницы на Лубянке. Но это весьма сомнительно, учитывая огромный профессиональный опыт тамошних заплечных дел мастеров.

Воспитатели // Неизвестный Уралмаш.- Екатеринбург, 2003.- С. 203-206
 
Форум » общее » Жизнь Замечательных Людей » Авербах Леопольд Леонидович
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

1Яндекс.Метрика1

Сделать бесплатный сайт с uCoz