Вторник, 22.05.2018, 01:18
Наш Уралмаш
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » общее » Жизнь Замечательных Людей » Горлицын Сергей Николаевич
Горлицын Сергей Николаевич
otkreyДата: Воскресенье, 06.03.2016, 11:16 | Сообщение # 1
Сержант
Группа: Администраторы
Сообщений: 30
Репутация: 0
Статус: Offline
Горлицын Сергей Николаевич



Горлицын Сергей Николаевич - инженер-конструктор. Лауреат Ленинской премии (1964). Награжден орденом Отечественной войны, медалями. С 1939 года работал на Уралмашзаводе, один из первых заводских конструкторов, работавших в предвоенные годы над созданием прессов для отечественной промышленности. Участник Великой Отечественной войны.

После войны, вернувшись на Уралмаш, прошел трудовой и творческий путь до заведующего конструкторского бюро. Под его руководством созданы гидравлические ковочные усилием до 150 МН, и штамповочные прессы усилием до 300 МН для различных отраслей промышленности, а также самые мощные и самые производительные в мире гидропрессы для наложения на кабель алюминиевой оболочки.

Агеев, С. «Я не верил, что буду убит»

Очень мало уже среди нас осталось уралмашевцев, которые воевали на передовой. На фронтах Великой Отечественной войны они были храбрыми солдатами, а в мирное время - умелыми тружениками.

Один из фронтовиков - конструктор уралмашевских тяжелых гидравлических прессов Сергей Николаевич Горлицын, которому в этом году ис­полняется 98 лет.

ХОЧУ РАЗОБРАТЬСЯ!

Когда в 1939 г. выпускник престижного Томского индустриального института Сергей Горлицын попросился в отдел главного меха­ника, а не в конструкторский отдел, кадровики были удивлены. Но молодой специалист на­стоял на своем:

- Хочу досконально разобраться в прессах!

Уралмашевские прессы, молоты, краны, мартены постоянно требовали ремонта, а чертежи этого оборудования не всегда были. Молодой специалист - конструктор отде­ла главного механика - во время разборки оборудования для ремонтов эскизировал детали, готовил чертежи запчастей для за­пуска их в производство. А это как раз и по­зволяло понять замыслы инженеров лучших мировых фирм, которые в начале 1930-х гг. оснащали завод своим оборудованием.



В самом начале войны Сергею Горлицыну пришла повестка из военкомата: «Явиться на призывной пункт 12 июля 1941 г.». Оказывается, завод разбронировал его. Ну что ж, воевать так, воевать! Тем более что была у Голицына и во­енная специальность: еще в Томском индустри­альном институте выучился на артиллериста.

- Обучали нас хорошо, еще специалисты старой русской армии, - вспоминает он.

22 ДНЯ ВОЙНЫ

В боях младший лейтенант Сергей Гор­лицын участвовал всего 22 дня. Он был заместителем командира батареи «полковушек» (76-мм пушек образца 1927 г.) 615-го полка 167-й стрелковой дивизии. Эта воинская часть была сформирована в 1942 г. в г. Сухом Логу в основном из уральцев.

В середине 1942 г. дивизия наступала, что­бы оттянуть на себя часть сил немецкой группи­ровки войск, продвигавшейся к Сталинграду.

- Все время над нами висела «Рама», самолет-наводчик, - рассказывает Сергей Гор­лицын. - Поэтому удары вражеской артиллерии и минометов были точными. Однажды стоял я с другим офицером на краю оврага, из которого минометчики вели огонь. Вдруг слышим свист снаряда, бросаемся на землю. Сильный взрыв! Встали, смотрим в овраг и, когда дым рассеялся, увидели только огромную воронку. От миномета и минометчиков ничего не осталось...

Хорошо запомнились ему и постоянные налеты немецких пикирующих бомбардиров­щиков:

- Они нас буквально давили, причем со­вершенно безнаказанно.

Из фронтовых событий Сергею Горлицыну особенно памятно такое. Однажды артиллери­сты обнаружили тщательно замаскированный вражеский передовой наблюдательный пункт. Конная упряжка подвезла одну из «полковушек» на расстояние примерно 100 м от цели.

- Фугасным! Огонь! - скомандовал Гор­лицын, но наводчик никак не мог прицелиться. Страшно ему было - вокруг пули свистят, мины рвутся... Пришлось младшему лейтенанту самому встать к орудию. Выстрел оказался удачным, наблюдательный пункт накрыли первым же снарядом. И тут перед вражескими окопами что-то затрещало, посыпались искры, раздались взрывы.

- Видимо, от взрыва сработало устройство подрыва передового минного заграждения, - считает ветеран. - Весь передний край покрылся черным дымом. Ветра не было, так что завеса еще долго не рассеивалась. Сразу же наступила тишина, только птицы поют. Как будто никакой войны нет. И тут вспомнил я свой дом, семью. Как там они, жена и маленький сын?

В то время редко кого награждали, но Сер­гея Горлицына представили к медали «За от­вагу». Фронтовики ценят эту медаль не меньше орденов, поскольку вручали ее исключительно за храбрость, проявленную в бою.

И ПОЛГОДА В ГОСПИТАЛЯХ...

- То, что меня могут ранить на войне, - я допускал; но в то, что убьют, - не верил, - утверждает Сергей Горлицын.

Так и получилось. День 22 июля 1942 г. выдался солнечным. А накануне шли дожди, поэтому над линией фронта туман поднялся. В это утро Сергея Горлицына и настигла пуля.

- Откуда она прилетела - так и не понял, - делится ветеран. - Помню, как товарищи выносили меня на шинели с поля боя. Со­знание потерял уже на перевязочном пункте в деревне от большой потери крови и боли. Через 12 дней после ранения, уже в тыловом эвакогоспитале на юге Челябинской области, хирург сказала:

- Удивляюсь тому, что вы живы. У вас же артерия задета!

15 января 1943 г. Сергея Николаевича выписали из эвакогоспиталя в Свердловске после удачной операции. На прощание выдали костыль.

А дома его ждал «сюрприз»: в их комнату в коммунальной квартире подселили семью, глава которой работал на ЗиКе. Комнату разделили двумя шкафами, повесили занавеску, так и жили вшестером некоторое время.

1 февраля 1943 г. Сергей Горлицын уже вышел на работу - в отдел главного механика. Тяжело было сначала, нога сильно болела. Хо­дил, опираясь на палку, которую ему выточили в модельном цехе: «Хорошая такая палочка была, с круглой головкой».

Фронтовикам тогда никаких льгот не полага­лось - те же продовольственные карточки, что и у всех. Как и у многих других уралмашевцев, у Горлицына появились признаки дистрофии - опухли ноги. Иногда, правда, как дистрофику ему выдавали талоны на УДП - усиленное дополнительное питание. В основном на эти талоны кормили пареной репой.

В 1950 г. Сергей Горлицын перешел в отдел главного конструктора, где вскоре возглавил бюро вертикальных прессов.

Сергей Николаевич Горлицын давно уже на заслуженном отдыхе, но связей с Уралмашем не теряет: живо интересуется проблемами завода. И еще читает много периодической литературы. Он помнит многие подробности из заводской жизни и живо интересуется нынешними событиями на предприятии.

Сергей Агеев.

Агеев, С. Я не верил, что буду убит / С. Агеев // За тяжелое машиностроение.-2010.-16-30 апреля.- С.5

Агеев, С. «Прессы - его судьба»



ХОЧУ РАЗОБРАТЬСЯ!

Когда в 1939 г. выпускник престижно­го Томского индустриального институ­та Сергей Горлицын попросился в отдел главного механика, а не в конструкторский отдел, кадровики были удивлены. Но мо­лодой специалист настоял на своем:

- Хочу досконально разобраться в прессах!

Но разбираться пришлось не толь­ко с прессами. Молоты, краны, элетропечи и мартены тоже требовали по­стоянных ремонтов, а чертежей этого оборудования не было. Сергей Горли­цын во время разборки оборудования для ремонтов эскизировал детали, го­товил чертежи запчастей для запуска их в производство. А это как раз и позво­ляло понять замыслы инженеров луч­ших мировых фирм, которые в начале 1930-х гг. оснащали Уралмашзавод своим оборудованием.

Но в самом начале войны Сергею Горлицыну пришла повестка из военкома­та: «Явиться на призывной пункт 1 июля 1941 г.». Оказывается, завод разброни­ровал его. Причиной тому стал конфликт с его начальником по производственным вопросам. Ну что ж, воевать так воевать! Тем более что была у Голицына и воен­ная специальность - еще в Томском ин­дустриальном институте выучился на ар­тиллериста.

- Обучали нас хорошо, еще специа­листы старой русской армии, - вспоми­нал он.

Служил младший лейтенант Горли­цын заместителем командира батареи «полковушек» (76-мм пушек) 615-го пол­ка 167-й стрелковой дивизии; в боях уча­ствовал 22 дня.

В середине 1942 г. 167-я дивизия на­ступала, чтобы оттянуть на себя часть сил немецкой группировки войск, продви­гавшейся к Сталинграду.

- Все время над нами висела «рама», самолет-корректировщик, - рассказывал Сергей Горлицын, - поэтому удары вра­жеской артиллерии и минометов были точными.

Хорошо запомнились ему и постоян­ные налеты немецких пикирующих бом­бардировщиков.

- Они нас буквально давили, причем совершенно безнаказанно.

Однажды артиллеристы обнаружили тщательно замаскированный вражеский передовой наблюдательный пункт. Кон­ная упряжка подвезла одну из «полко­вушек» на расстояние примерно 100 м от цели.

- Фугасным! Огонь! - скомандовал Горлицын.

Но наводчик никак не мог прицелить­ся. Страшно ему было - вокруг пули сви­стят, мины рвутся... Пришлось младше­му лейтенанту самому встать к орудию. Выстрел оказался удачным, наблюда­тельный пункт накрыли первым же сна­рядом. И тут перед вражескими окопами что-то затрещало, посыпались искры, раздались взрывы.

- Видимо, от взрыва сработало устройство подрыва передового минного заграждения, - считает ветеран. - Весь передний край покрылся черным дымом. Ветра не было, так что завеса еще долго не рассеивалась. Сразу же наступила ти­шина, только птицы поют. Как будто ни­какой войны нет. И тут вспомнил я свой дом, семью. Как там они, жена и малень­кий сын?

В то время редко кого награждали, но Сергея Горлицына представили к меда­ли «За отвагу». Фронтовики ценят эту медаль не меньше орденов, поскольку вручали ее исключительно за храбрость, проявленную в бою.

- То, что меня могут ранить на войне, я допускал, но в то, что убьют, не верил, - утверждает Сергей Николаевич Горлицын.

Так и получилось. День 22 июля 1942 г. выдался солнечным. А накануне шли дожди, поэтому над линией фрон­та стоял густой туман. В это утро Сергея Горлицына и настигла пуля.

- Откуда она прилетела, так и не по­нял, - делится ветеран. - Помню, как то­варищи выносили меня на шинели с поля боя. Сознание потерял уже на перевя­зочном пункте в деревне - от большой потери крови и боли. Через 12 дней по­сле ранения, уже в тыловом эвакогоспи­тале на юге Челябинской области, хирург сказала:

- Удивляюсь тому, что вы еще живы. У вас же артерия задета! Операцию мо­гут сделать только в Свердловске, но не раньше, чем через полгода. А до этого у вас постельный режим, вставать за­прещаю!

15 января 1943 г. Сергея Николаевича выписали из эвакогоспиталя в Свердлов­ске после удачной операции. От поло­женной инвалидности комиссарша го­спиталя уговорила отказаться: «Вы нам показатели испортите!» На прощание вы­дали костыль.

А дома его ждал «сюрприз»: в их ком­нату в коммунальной квартире подсе­лили семью, глава которой работал на ЗиКе. Комнату разделили двумя шкафа­ми, повесили занавеску, так и жили вше­стером некоторое время.

1 февраля 1943 г. Сергей Горлицын уже вышел на работу - опять же в отдел главного механика. Тяжело было снача­ла, нога сильно болела. Ходил, опираясь на палку, которую ему выточили в мо­дельном цехе: «Хорошая такая палочка была, с круглой головкой».

Фронтовикам тогда никаких льгот не полагалось - те же продовольственные карточки, что и у всех. Как и у многих дру­гих уралмашевцев, у Горлицына появи­лись признаки дистрофии - опухли ноги. Иногда, правда, как дистрофику ему вы­давали талоны на УДП - усиленное до­полнительное питание. В основном на эти талоны кормили пареной репой.

И КОНСТРУКТОР, И НАСТАВНИК

Только в 1950 г. Сергей Горлицын ре­шил, что достаточно созрел для того, чтобы самому создавать кузнечно-прессовое оборудование, и перешел в отдел главного конструктора, где вскоре возглавил бюро вертикальных прессов.

Далеко не каждому конструктору суж­дено стоять во главе коллектива, создаю­щего лучшие в мире машины. А вот Сер­гею Николаевичу такой жребий выпал. Коллеги считают, что вполне заслужен­но, для этого у него были все необходи­мые данные: великолепные теоретиче­ские знания, огромный опыт по ремонту и восстановлению кузнечно-прессового оборудования, организаторские способ­ности, феноменальная память.

- В бюро вертикальных прессов у Сер­гея Николаевича работали самые ква­лифицированные конструкторы нашего отдела, - считает бывший главный конструктор тяжелых гидравлических прессов Михаил Андреевич Карасев.

Но не сразу конструкторы бюро вертикальных прессов достигли таких высот. Сергей Николаевич был еще и замечательным учителем, наставником молодых специалистов. Самое главное, он привил молодежи вкус к конструированию самого разнообразного оборудования, что очень важно, так как прессы повторяются крайне редко, в основном они изготавливаются по индивидуальным проектам, под указанную заказчиком технологию. И каждый раз конструкторам приходится много думать, чтобы создать то, чего от них ожидают.

У специалистов бюро вертикальных прессов это получалось очень хорошо, достаточно вспомнить самые мощные в СССР ковочные прессы усилием 3, 6, 8 и 15 тыс. т, а также гамму штамповочных прессов усилием до 30 тыс. т. Именно эти прессы подняли советскую авиационную и ракетную промышленность на новый уровень.

Многое сделал Сергей Горлицын и для создания поточных линий с мощным прессовым оборудованием для колесо­прокатных цехов на Нижнетагильском металлургическом комбинате, Выксунском металлургическом заводе и Ниж­неднепровском трубном заводе. До сих пор эти колесопрокатные производства остаются самыми производительными в мировой практике по изготовлению ко­лес и бандажей для железнодорожного транспорта.

Специалисты полагают, что наиболее ярко его талант конструктора проявился при создании самых мощных в мире гидравлических прессов для наложения на силовые кабели алюминиевой оболочки. Конструкция этих прессов совершенно оригинальная, ничего подобного в мире ранее не создавалось.

- При реконструкции штамповочно­го пресса фирмы Schliemann усилием 30 тыс. т на КУМЗе по предложению Сергея Николаевича впервые в миро­вой практике были применены пакеты вертикально расположенных плит, сна­чала кованых, потом - катаных. Это рез­ко улучшило надежность пресса и каче­ство штамповок, - считает М.А. Карасев.

- Позже такое решение было использо­вано конструкторами Новокраматорского машиностроительного завода при созда­нии прессов усилием 65 и 70 тыс. т.

Ветераны отмечают, что Сергей Ни­колаевич очень не любил ходить к на­чальству, считая это никчемным делом: «Одни подвохи от начальников да вне­плановая работа». Много раз предлагали ему вступить в КПСС - отказывался. От­казывался и от должности заместителя главного конструктора тяжелых гидрав­лических прессов.

Многих поражало его умение играть на фортепьяно - редкое качество для со­ветского инженера.

- Для нас Сергей Николаевич Горлицын до сих пор является примером настоящего конструктора, умеющего вникать в суть проблем и находить опти­мальные решения, - утверждают его ученики, сами уже ставшие ветеранами.

- Его вклад в создание уралмашевской школы прессостроения неоценим.

Сергей Агеев

Агеев, С. Прессы - его судьба / С. Агеев // За тяжелое машиностроение.-2012.-1-15 ноября.- С.7
Прикрепления: 4871576.jpg(10.9 Kb) · 3346727.jpg(26.2 Kb) · 2706125.jpg(16.2 Kb)
 
Форум » общее » Жизнь Замечательных Людей » Горлицын Сергей Николаевич
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

1Яндекс.Метрика1

Сделать бесплатный сайт с uCoz